Семь актёров, семь стульев. Глухая стена, музыка. Вот и весь спектакль «Чехов. Хочется жить!» — простой и лаконичный.
Перед нами проносится целая вереница героев, имена которых никто и не запомнит: просто Толстый и Тонкий, или просто госпожа NN, или — лектор, так и не рассказавший о вреде табака. Обычные люди, маленькие люди — смешные и несчастные, жалкие и гордые, нелепые и мудрые.
Десятки жизней проносятся как на ускоренной съёмке. Вот только в какой-то момент понимаешь, что уже нет ни героев, ни персонажей, ни ролей — есть только семь человек, семь реально существующих людей на сцене, которые примеряют одну маску за другой. И самое главное остаётся в паузах, в монтажных склейках, в тех минутах, когда актёр как будто бы даже не играет. В том общем знаменателе, который вырастает из всех историй: так хочется жить, но реальность слишком тесна. Так хочется сделать что-то по-настоящему важное и прекрасное — но не выходит. Так хочется быть счастливым — но не получается.
А самое главное остаётся за скобками, где-то под знаком многоточия; ведь всё идёт по кругу. И даром, что прошло сто лет: чеховская тревога зазвучала только острее.
Режиссёр Анджей Бубень:
«Диагноз, поставленный Чеховым обществу, всегда глубоко пронизан тончайшим чеховским юмором и наполнен беззаветной любовью и состраданием к Человеку. В современном стремительном мире именно Чехов позволяет нам взглянуть на обыденную жизнь с необычного ракурса, увидеть себя смешными и до боли — настоящими. "... Тогда человек станет лучше, когда покажете ему, каков он есть..."»