Тараканище, Тараканище… Кто же знает, как страх выглядит? Никто не знает. Корней Чуковский написал сказку в начале 1920-х годов, в эпоху молодости искусства кино, цирковых экспериментов авангардистов, внедрения цирковых терминов в литературоведение, театральное дело. Спустя век Большой театр кукол увидел в «Тараканище» потенциал преодоления страха через трюковое мастерство и энергию игрового театра, театра представления.
На арену в спектакле выходят около тридцати кукол, придуманных художником Мариной Завьяловой. Мягкие игрушки начала ХХ века, любимые их владельцами так же сильно, как и те, что в реальности вдохновили писателя Алана Александра Милна на знаменитую историю про «Винни-Пуха», подвергнутся страшной опасности — появлению Тараканища.
Вот что говорит о спектакле Руслан Кудашов: «Для меня отправной точкой стал фильм Федерико Феллини «Клоуны» (1970). Если говорить о театре представления, то он для меня ориентир. Театр для детей — это яркий, игровой театр, театр сути. Театр сути театра. У меня он с цирком ассоциируется. Наивным, грубоватым. Он — как детство. Наивное, в чем-то достаточно грубоватое, потому что нет у нас еще изящества мысли, изящества рефлексии. И еще здесь победа над страхом должна быть… Глобальной. Цирковой. Чуковский с чего начинает? «Ехали медведи на велосипеде…». Это же парад-алле! Возникает образ циркового представления, и в этом представлении есть козырной, коронный номер — интригующий, опасный для жизни номер, связанный с Тараканищем».